Смысл взаимодействия

Существует предположение, что люди, вступая во взаимодействие с различными людьми в своей повседневной жизни, конструируют в своем сознании идеальные в своем представлении и типы людей и типы взаимодействия, которые затем в последствие конкретизируются в процессе реального взаимодействия. Такие идеальные представления являются первоначальными, базируются на стереотипах, и они же могут быть основанием для взаимодействия между людьми, в ситуациях, когда между ними не возникли доверительные отношения. Исходя из такого предположения, без наличия у людей неких определенных стереотипов в виде каких-то идеальных представлений, взаимодействие между людьми вряд ли может начаться.

Смысл онтологии

Что представляет собой онтология, про которую ведут речь все философские и около  философские рассуждения?

Исходя из предположения, что смысл предметов — это то, что мы о них  знаем, как представляем их образ, то, думая и обсуждая предметы, мы не можем обойтись без смысла, который предметам присущ. Смысл — это то, что видим, наблюдаем в предметах. Следовательно, можно сделать такой вывод: онтология — это представление о существовании. Никакое существование не возможно без смысла. Все то, что мы думаем о существовании чего-либо и есть представляемый смысл. И все научные дисциплины, рассматривающие каким бы то ни было способом существование чего-либо, — это некие разделы онтологии.

Смысл существования

Осмысленное существование тем или иным образом рассматривается в различных науках и представлено определенной логикой. Например, математическое естествознание представлено дифференциальным и интегральным исчислением, где в основе лежат представления о бесконечности и пределе, то есть о смысле определенных форм существования.

О государственной власти РФ наших дней

В данной статье речь пойдёт о характере государственной власти и некоторых событиях последнего квартала 2010 г. Если говорить о режиме коротко, то он, став на путь строительства родоплеменного толпо-«элитарного» строя, продолжает деградировать, в результате чего сколь-нибудь положительные его качества ослабляются, а статистика проявления худших качеств — нарастает. Далее обзор наиболее значимых событий и некоторые малоизвестные подробности:

• Перепись населения 2010;


• События в станице Кущевская;


• О фактах нарушения Конституции.

«Десталинизация»: мёртвые души за работой

«История существует в трёх формах, в трёх, простите за высокопарное слово, ипостасях. История как научное исследование, история как государственная пропаганда и история как народный миф. Это формула не моя, но она мне представляется вполне адекватной. Важно то, что эти «три ипостаси» мало где пересекаются. Научные исследования существуют в виде некоторой совокупности людей, которые сидят в библиотеках и архивах, думают и пишут тексты, которые затем издаются тиражом 500 экземпляров. Государственная пропаганда — это телевидение, радио, газеты, фильмы… Очень важный компонент здесь — государственная программа истории для средней школы: признанные государством пригодными школьные учебники, система подготовки школьных учителей. Государственная пропаганда лишь иногда, сильно уродуя, выхватывает кое-что из сделанного в рамках научного исследования. А народный миф — это огромная, трудноуправляемая, иррациональная сфера. Разумеется, государственная пропаганда очень хочет влиять на народный миф, но у нее это не всегда получается: миф живет по своим сложным законам. А вот мостика, соединяющего научные исследования и народный миф, просто не существует.

Модель «смысл – текст»

Модель, или теория, "Смысл <=> Текст" была разработана в СССР в 60-70-е годы XX в. прежде всего усилиями И. А. Мельчука, Ю. Д. Апресяна и А. К. Жолковского. Наиболее полно и последовательно ее теоретические основы изложены в книге И. А. Мельчука в 1974 г. Данная модель опирается на понимание естественного языка как механизма, преобразующего заданные смыслы в соответствующие им тексты и заданные тексты - в соответствующие им смыслы. Более разработан в модели переход от смыслов к текстам, т. е. языковой синтез. Модель предполагает систему уровней и правил перехода между ними. Непосредственно к семантике относятся описание семантического уровня и правил перехода к синтаксическому уровню, а точнее, к глубинно-синтаксическому. Система правил, обеспечивающая такой переход в модели, называется семантическим компонентом. Особенно интересны, с семантической точки зрения, такие компоненты модели, как толково-комбинаторный словарь и система перифразирования, и такие понятия, как лексические функции и модель управления.

Смысл бога и любви с идейной позиции православия

Как-то раз, случайно, довелось мне слышать лекцию одного ведущего христианского православного идеолога по телевидению. Лекция в моей вольной трактовке, приблизительно, на тему «Что есть бог и его определение через любовь». То есть, фактически в данной лекции должны были быть определения как бога самого, так и любви, как свойства, определяющего божественную сущность. Саму лекцию я прослушал мельком, поскольку приходилось отвлекаться, поэтому был рад, когда мне попалась эта лекция в текстовом варианте. С текстом данной лекции я немного поработал и предлагаю изложение краткого обзора самой лекции и суть своих умозаключений в настоящей статье.

Смысл – откуда ему взяться

Смысл смысла – это понимание содержания. Понимание сущности, значения чего-либо. Смысл порождают вопросы. Вопросы обращаются к знаниям и к опыту человека, но не только к его личному опыту и знаниям, но и тому опыту и знаниям, с которым сталкиваются другие люди в своей жизни, о котором человек мог узнать из наблюдений, книг, фильмов, рассказов. Кроме того, что, на мой взгляд, наиболее важно, вопросы открывают доступ к глубинным слоям, лежащим в подсознании, где хранится смысл накопленного опыта и знаний всех предшествующих поколений.

Мысли и смыслы

Мысли и смыслы взаимосвязаны. Бывают ли мысли без смысла? И являются ли они в таком случае мыслями? Попробуем порассуждать на эту тему.

Мысль, в моем понимании, это выраженная определенным образом в языковой форме некая идея, которая может быть передана в словесном образе и понята другими лицами.

В таком случае, получатся, что мысль по определению несет в себе некий смысл, который выражается и передается словами в определенной речевой форме. То есть мысль без смысла быть не может, но может быть неверно оформлена в речевую форму и тогда смысл теряется, исчезает или меняет свое первоначальное содержание в понимании других людей. Получается, что смысл, заключенный в мысли-идее определяется ее содержанием, который должен быть полностью раскрыт в том сочетании слов, которым мысль передается. Значит, идея-мысль и смысл-содержание, существуют в связанности между собой словами, выстроенными в определенном порядке, и отдельно, без связки слов, существовать в принципе не могут.

Мир индиго. Неклесса

Социальный космос переживает сегодня собственный Большой взрыв. Глобальная модернизация ускорила многие процессы, привела к интернационализации пространств и упрощению коммуникаций, экспансии образования и высокой общественной мобильности. Она обеспечила умножение энергичных, высокообразованных людей, способных к интенсивному, результативному взаимодействию в многомерной, подвижной галактике, пребывающих в условия цивилизационного транзита. Неподдельный интерес у исследователей и политиков вызывают мутации привычны форм человеческого общежития на землях социокультурного трансграничья, рецептуры мотивационных и ценностных трансформаций, траектории подвижного суверенитета, преображение национальной государственности в глокальную либо корпоративную ипостась. На мировой арене появляются новые влиятельные субъекты социального действия, использующие возможности, ресурсы, а подчас и обличья традиционны игроков.
Это разговор о пришествии в мир иного. О всполохах зари и мутациях. О поступка и следствиях поступков. О ведущихся или только проектируемых битвах за будущее. О горизонтах и ландшафте постсовременной галактики. И о тех людях, с чьей точки зрения нынешний культурный этикет – «сумбур вместо музыки». Амбициозные авантюры, священные союзы, драмы расколотых миров по материалам следствия чаще оказываются вариациями инициативных концертмейстеров, джокер-дирижеров, а не производными от строчек железнодорожного табло как эдикта взаимных перемещений. Творчество людей – пульс и ртуть настоящего; прошлое – каталог проб и ошибок; грядущее – чертеж, меняющийся в процессе работы. Перемены отражаются в синкопах практики, их телесность предопределена атональностью со-временности – этой кузины моды, воплощающей капризность набирающей темп яви.

Между живым Прошлым и ускользающей Современностью

Заходит ли речь о «первобытности», ведется ли разговор о «туземности», о «примитивных» народах и «отсталых» культурах, о простых обществах и варварских обычаях, о нецивилизованных нравах или анархических институциях – антрополог, сидящий в каждом из нас, тотчас же начинает поиск деталей, из которых складывается некая общая картина концентрированных, бросающихся в глаза отличий. Кажется, все, что интересует антрополога, представляет собой своеобразную квинтэссенцию чужого, Другого. При этом, с одной стороны, Другое привлекает, провоцирует любопытство, будит воображение, с другой– рождает тревогу, вызывает брезгливость, отталкивает, пугает или настораживает. Последнее – особенно важно. Антрополог находится на страже: это словосочетание характеризует присущую ему бдительность, в равной степени научную и политическую. «Быть на страже», значит защищать или, точнее, охранять. Одновременно это означает внимание, даже особую чуткость, предполагающую, в буквальном смысле, напряжение органов чувств: настороженность. Настороженность свойственна и охотнику, следящему за перемещением потенциальной жертвы, и зверю, притаившемуся в норе. Насторожен и нападающий, и подвергающийся нападению. Отсюда не следует, будто «дикарь» или «туземец» – всего лишь объекты специфической охоты, символически уравненные в правах с животными. Игра в охоту подпитывается охотой к игре. Чтобы обосновать себя в качестве человека, охотнику необходимо обнаружить в себе нечто звериное. Верно и противоположное: воспринять зверя как зверя можно лишь обнаружив в нем нечто человеческое.

Читать полный текст: Между живым Прошлым и ускользающей Современностью в pdf – 556 Кб

Множество смыслов

На мой взгляд, смыслы заключены в деятельности. Любая деятельность, осуществляемая во времени и пространстве, предполагает собой взаимодействие с другими людьми и объектами. Взаимодействие в смысле взаимного действия, взаимного влияния. То есть, делая что-то, мы получаем некий обратный эффект, который, может быть, не сразу заметен, не ощущается, поскольку может быть проявлен в отдаленной перспективе.

Рассматривая каждую деятельность в отдельности, можно определить в ней различные смыслы с позиции каждого задействованного субъекта, а рассматривая эффекты взаимного влияния, можно выявить совершенно другие смыслы. Таким образом получается, что смыслов оказывается множество. Вся жизнь наполнена смыслом, поскольку сама жизнь есть в обязательном порядке некая деятельность или даже, скорее, последовательная смена различных деятельностей.

Любовь — смысл или бессмыслица

Любовь — странное понятие. Странное, потому что о нем многое говорится, но определения которому существует разные, а единого общепризнанного нет, по крайней мере, я такого не встречал. По существующему мнению есть разные типы проявления любви и, может быть, в этом кроется вся загвоздка. То есть у каждого типа, наверное, есть свое определение или его можно выразить. Например, чувство любви родителей к ребенку и ребенка к родителям, чувство любви к конкретному человеку противоположного пола, а теперь еще, что становится очень популярно и тоже, вроде, называется любовью, к человеку одного пола. Есть еще любовь к себе, природе, к животным, к еде, вещам, образам, к работе, к отдыху, к музыке, к стихам, к творчеству, к искусству. Ничего не пропустили?

Логико-философский трактат. Витгенштейн

Эту книгу, пожалуй, поймет лишь тот, кто уже сам продумывал мысли, выраженные в ней, или весьма похожие. Следовательно, эта книга - не учебник. Ее цель будет достигнута, если хотя бы одному из тех, кто прочтет ее с пониманием, она доставит удовольствие. Книга излагает философские проблемы и показывает, как я полагаю, что постановка этих проблем основывается па неправильном понимании логики нашего языка. Весь смысл книги можно выразить приблизительно в следующих словах: то, что вообще может быть сказано, может быть сказано ясно, а о чем невозможно говорить, о том следует молчать. Следовательно, книга хочет поставить границу мышлению, или скорее не мышлению, а выражению мыслей, так как для того, чтобы поставить границу мышлению, мы должны были бы мыслить обе стороны этой границы (следовательно, мы должны были бы быть способными мыслить то, что не может быть мыслимо). Эту границу можно поэтому установить только в языке, и все, что лежит по ту сторону границы, будет просто бессмыслицей. Я не хочу судить о том, в какой мере мои усилия совпадают с усилиями других философов. Ведь написанное мною не претендует на новизну деталей, и я потому не указываю никаких источников, что мне совершенно безразлично, думал ли до меня кто-либо другой о том, о чем думал я.

Манипулятивное искажение: лингвистический смысл эфемизмов

Статья посвящена референциальной манипуляции, которая связана с искажением образа денотата/референта и осуществляется различными способами, важнейший из которых – эвфемизация. Процесс эвфемизации тесно переплетается с процессом номинации – одним из трех фундаментальных процессов, формирующих речевую деятельность человека, поскольку предметы, которые по каким-либо причинам (этическим, культурно-историческим, психологическим) не могут быть названы прямо, нуждаются в эвфемистическом обозначении.

Для процесса эвфемизации, по наблюдениям Л. П. Крысина, существенны следующие три момента:

1. оценка говорящим предмета речи как такого, прямое обозначение которого может быть квалифицировано (в данной социальной среде или конкретными адресатом и адресантом) как грубость, резкость, неприличие;


2. подбор говорящим таких обозначений, которые не просто смягчают кажущиеся грубыми выражения, но маскируют, вуалируют суть явления (ср. использование слов с «диффузной» семантикой типа известный, определенный, надлежащий, специальный);


3. зависимость употребления эвфемизма от контекста и условий речи: чем жестче социальный контроль речевой ситуации и само-контроль говорящим собственной речи, тем более вероятно появление эвфемизмов.

Либерализм без либералов

Временный смысл слова. Либерализм как таковой, то есть без дополнения его социальностью, еще возможно формализовать, исключив из его определения время; не учитывая социальную конфигурацию в конкретной стране. Таких определений много, но, поскольку в данном случае речь будет касаться не теории, а возможности реализации термина в определенном окружении, лучше взять такое, в котором все объясняется на птичьем языке. Просто для фактуры. Например, Б. Кроче: «Либеральная концепция — метаполитическая, выходящая за рамки формальной теории политики, а также в определенном смысле этики и совпадающая с общим пониманием мира и действительности. Это система воззрений и концепций в отношении окружающего мира, тип сознания и политико-идеологических ориентаций и установок, который не всегда ассоциируется с конкретными политическими партиями или политическим курсом. Это одновременно теория, доктрина, программа и политическая практика». Тут видно, что раз уж все одновременно и вместе, то в каждом отдельном случае термин будет означать что угодно иное. Тем более, не просто на конкретной территории, но еще и в конкретное и совсем не историческое время. Речь, разумеется, о некоторой точке перегиба — в которой, судя по всему, находится политическое развитие РФ. В таких точках привычные термины приобретают сугубо ситуационные значение и смысл. Что толку говорить об исторических перспективах термина или же предмета, если в данный момент он определен весьма смутно, отчего в дальнейшем может означать уже совершенно невесть что. Именно потому, что не вполне определено ни само место действия, ни параметры, которыми этот термин должен управлять.

Мераб Мамардашвили «Лекции о Прусте»

Чтобы стать ближе к пониманию того, как мыслит философ, совсем не обязателен обстоятельный расклад того, что он мыслит. Посему, пройдём в стороне от содержания книги, тем более, что читатель может в любой момент прочитать её. Однажды проделав трудный путь к встрече с философствованием Мамардашвили, путь, который непременно включает хотя бы минимальный, но сокровенно свой опыт мышления, хочется рассуждать о способе философствования, озадачится вопросом: как это вообще возможно - «мыслить»? Вопрос может прозвучать весьма претенциозно, если не заметить, что он сводится к более частному, а потому и жизненному вопрошанию о слове, не в его всеобщем значении языка, а в сугубо суверенном и близком, которым даруется пространство экзистенциально свободному ходу нашей мысли. Способ философствования являет неповторимую особенность, своего рода «физиономию» текста, но заявленный в качестве самостоятельной темы, он принуждает оставить текст за пределами рассуждений. По сути, в способе мы различаем своеобразие черт мысли, на деле выявляющих не специфику дискурса, но очерчивающих горизонт сказываемого с тем, чтобы поставить читателя лицом к лицу перед оставшимся невысказанным. В фундаментальном настроении мыслящей экзистенции выбираемое нами слово, представленное по обыкновению в одном обособленном значении, снова погружается в своих невыявленных, но трансгрессивно присутствующих референциях в полноту несокрытого молчания. Невнятное никакому уму, не артикулированное устойчивым словоупотреблением - как это назвать? — явственно задевает нас, когда мы постигаем пограничный изгиб дискурса, на котором весь жест чисто мыслимого лишь сопутствует движению запределне-мыслимого.

Культура мышления личности в осознанной рефлексии

Модернизация высшего образования ориентирует преподавателей на поиск, разработку и освоение новых педагогических технологий, развивающих мышление, интеллект и культуру самовыражения студентов. Среди способностей и качеств, которые ВУЗы призваны формировать у будущих бакалавров, магистров и специалистов, по своему значению выделяется способность к критическому мышлению. Вспомним как высоко ценил ее публицист-народник П.Л. Лавров. В своей работе «Исторические письма» он поставил в центр событий «критически мыслящую личность» - образованного и нравственного человека, который делает историю по своей воле. Обоснование и реализация идеи развития личности, способной и стремящейся к активному участию в общественных преобразованиях, особенно актуальны в современных условиях. В наши дни, чтобы быть зрелой, духовно-нравственной личностью и профессионалом, ответственным за результат своего труда, чтобы не потерпеть публичное фиаско в отстаивании собственных позиции, проявлять мудрость и не попадать в досадное положение в сложных жизненных ситуациях, надо очень глубоко осознать и достаточно полно понимать, что же это такое — критическое мышление.

Кто мыслит абстрактно? Гегель

Мыслить? Абстрактно? Sauve qui peut! — «Спасайся, кто может!» — наверняка завопит тут какой-нибудь наемный осведомитель, предостерегая публику от чтения статьи, в которой речь пойдет про «метафизику». Ведь «метафизика» — как и «абстрактное» (да, пожалуй, как и «мышление») — слово, которое в каждом вызывает более или менее сильное желание удрать подальше, как от чумы. Спешу успокоить: я вовсе не собираюсь объяснять здесь, что такое «абстрактное» и что значит «мыслить». Объяснения вообще считаются в порядочном обществе признаком дурного тона. Мне и самому становится не по себе, когда кто-нибудь начинает что-либо объяснять, — в случае необходимости я и сам сумею всё понять. А здесь какие бы то ни было объяснения насчет «мышления» и «абстрактного» совершенно излишни; порядочное общество именно потому и избегает общения с «абстрактным», что слишком хорошо с ним знакомо. То же, о чем ничего не знаешь, нельзя ни любить, ни ненавидеть. Чуждо мне и намерение примирить общество с «абстрактным» или с «мышлением» при помощи хитрости — сначала протащив их туда тайком, под маской светского разговора, с таким расчетом, чтобы они прокрались в общество, не будучи узнанными и не возбудив неудовольствия, затесались бы в него, как говорят в народе, а автор интриги мог бы затем объявить, что новый гость, которого теперь принимают под чужим именем как хорошего знакомого, — это и есть то самое «абстрактное», которое раньше на порог не пускали. У таких «сцен узнавания», поучающих мир против его желания, тот непростительный просчет, что они одновременно конфузят публику, тогда как театральный постановщик хотел бы своим искусством снискать себе славу. Его тщеславие в сочетании со смущением всех остальных способно испортить весь эффект и привести к тому, что поучение, купленное подобной ценой, будет с негодованием отвергнуто.

Антропологический кризис и фактор понимания

Человеческая цивилизация оказалась в ситуации системного кризиса. При этом все более явной становится «неспособность человеческого разума найти решение многих жгучих проблем современности. Нынешний интеллект человечества слишком слаб и явно недостаточен для решения столь сложных задач. Бессилие интеллекта приводит к тому, что ситуация нередко выходит из-под контроля, вызывая серьезные негативные последствия локального и глобального характера». Кажется, что объем существующих и возникающих проблем начинает превышать не столько технический потенциал цивилизации, сколько уровень понимания, интеллектуальные, эвристические, творческие способности человечества. Очевидно, что глобальный системный кризис является показателем развития кризиса антропологического. Потому что «наше сознание не успевает за событиями и явлениями. ...Мы не понимаем (в лучшем случае понимаем не вполне), что происходит. А раз не понимаем, то и не можем управлять происходящим». Возникает закономерный вопрос о взаимосвязи между общим интеллектуальным состоянием человечества и массовой системой образования. Общеизвестно, что массовая школа является механизмом порождения массовой культуры. Согласно официальной статистике, на рубеже ХХ–ХХI вв. только в промышленно
развитых странах уровень функциональной неграмотности (в том числе необучаемости) достиг 20–25 %.

Формирование умений критически мыслить и работать в команде при обучении студентов вуза

В последнее время руководители многих организаций осознают важность формирования команды единомышленников, слаженность работы коллектива для достижения поставленных целей, то есть необходимость создания эффективной команды. Студенты, как будущие специалисты, должны обладать умениями и навыками для работы в команде. В настоящей статье описывается подход к обучению студентов отдельным умениям критически мыслить, организовывать свою деятельность в условиях «команды» и интегративным умениям, которые можно называть компетенциями, если у студента сформированы мотивационные установки к их применению в практической деятельности. Вопрос о том, что кризис, возникший в конце ХХ века в политике, экономике, идеологии повинен в кризисе образования или, наоборот, система образования не смогла подготовить кадры, способные осуществить политические, социально-экономические, административные, финансовые, образовательные реформы без стрессов и потрясений для населения России, является спорным. На наш взгляд, одна из причин кроется в противоречии в развитии общества, суть которого заключается в разрыве между декларируемыми и желаемым целями и ценностными ориентациями людей и их реальными мотивационными установками, общими и профессиональными компетенциями, выраженными в виде конкретных умений при реализации практической деятельности. При декларировании общих целей общества система образования и каждый человек стремятся к развитию, инновациям, разнообразию способов достижения целей, к самостоятельному принятию решений, к коллегиальности и применению демократических свобод на всех уровнях, проявлению инициативы, гибкости и т.д. В реальной социальной и профессиональной жизни люди слабо мотивированы к эффективному взаимодействию в коллективе, рефлексии по поводу ошибок и недостатков, самостоятельности в принятии решений, к творчеству и инновациям, коллегиальности и гибкости.

Концепции современного естествознания

Особое место в истории античной культуры занимает элейская Школа. Представителям ее принадлежит великое открытие — наличие противоречия между двумя картинами мира в сознании человека; одна из них — это та, которая получена посредством органов чувств, через наблюдение; другая — та, которая получена с помощью разума, логики, рационального
мышления. Основоположником элейской школы (г. Элея на юге Италии) был Ксенофан — один из первых рационалистических критиков мифологического мировоззрения. Но слава Элеи, ранее совсем неприметного города на юге Италии, связана с именами Парменида и Зенона — великих представителей этой философской школы. Парменид и его последователи убедительно показали, что результатом человеческого познания является не одна, а две различные картины мира — чувства дают одну картину мира, а разум — другую, причем эти картины мира могут быть принципиально противоположны. Легендарные апории Зенона, собственно говоря, и посвящены обоснованию и доказательству существования этих двух различных картин мира. Установление качественного различия между отражением мира разумом и чувствами (мышлением и ощущением, логическим и чувственно-образным) было величайшим научно-философским открытием. Оно со всей силой и значимостью поставило вопрос о том, как возможно научное познание мира и возможно ли оно вообще. В ту эпоху сама возможность научного познания мира отнюдь не была самоочевидной. Немало мыслителей сомневалось в возможности естественно-научного (и философского) познания мира. Идея познаваемости мира буквально выстрадана человечеством. Сами элеаты считали, что из двух картин мира подлинная та, которая постигается разумом. На этой основе они ввели качественно новое представление о первооснове мира, о его субстанции. Если у представителей милетской школы первооснова мира носит характер физического процесса, некоторой стихии (вода, воздух и др.), у пифагорейцев— абстрактно-математический характер (число), то у элеатов она является абстрактно-философской— бытие как таковое.

Любовь — смысл или бессмыслица

Любовь — странное понятие. Странное, потому что о нем многое говорится, но определения которому существует разные, а единого общепризнанного нет, по крайней мере, я такого не встречал. По существующему мнению есть разные типы проявления любви и, может быть, в этом кроется вся загвоздка. То есть у каждого типа, наверное, есть свое определение или его можно выразить. Например, чувство любви родителей к ребенку и ребенка к родителям, чувство любви к конкретному человеку противоположного пола, а теперь еще, что становится очень популярно и тоже, вроде, называется любовью, к человеку одного пола. Есть еще любовь к себе, природе, к животным, к еде, вещам, образам, к работе, к отдыху, к музыке, к стихам, к творчеству, к искусству. Ничего не пропустили?